Центральная роль идентификации

В согласовании с вышеизложенным я пробовал в собственной более ранешней работе показать, что решающим и нужным структурообразующим процессом и таким макаром решающим лечебным фактором в психоаналитическом лечении пограничных пациентов являются функционально‑селективные идентификации пациента со своим аналитиком (Tahka, 1974а, 1976, 1979, 1984). Схожие мысли были не так давно представлены Столороу и Лэчманном Центральная роль идентификации (1980), также Волканом (1982).

Конечная цель психоаналитического исцеления как вторично реактивируемого эволюционного процесса сравнима с безупречным финалом психологического развития человека во время периода формирования: установление относительной личной автономии. Обычно такое достижение в психоаналитической интеграции приписывается «инсайту», который сам по для себя обычно определялся как цель психоаналитического исцеления. Инсайт обычно рассматривался как основной Центральная роль идентификации лечебный элемент в психоаналитическом лечении, достигаемый приемущественно через интерпретации и их проработку в аналитических отношениях (Greenson, 1967).

Хотя навряд ли существует общее согласие относительно сути психоаналитического инсайта, я склонен считать его в главном синонимичным с сознательным осознанием Собственного Я. Во 2-ой части книжки осознание определялось как эмпирическая интеграция информативных, оптимальных, также чувственных Центральная роль идентификации откликов индивидума на то явление, которое требуется осознать. Но такое сознательное осознание Собственного Я эмпирически нереально до установления вида Собственного Я как личности с репрезентацией рефлесивного Собственного Я и возможности к интроспекции в его распоряжении. Прогрессивное повышение сознательного осознания Собственного Я обычно будет становиться в психоаналитических отношениях Центральная роль идентификации эмпирической целью и эталоном для Собственного Я пациента только как мотивированное установившимся терапевтическим альянсом, который в свою очередь вероятен только меж людьми, воспринимающими самих себя и друг дружку как личности.

Таким макаром, для того чтоб психоаналитический инсайт становился главным лечебным элементом в лечении на психическом уровне нарушенного пациента, представляется Центральная роль идентификации нужным, чтоб уровень структурализации пациента достигнул константности Собственного Я и объекта. Это не имеет места в случае пограничных пациентов с их все еще многофункциональным методом переживания себя и собственных объектов. Их патогномоничные структурные нехватки не позволяют им достигать и получать выгоду от таких содействующих развитию переживаний в психоаналитических взаимодействиях Центральная роль идентификации, которые становятся фазово‑специ‑фически вероятными и целевыми для пациентов, страдающих от невротической патологии. Структуры, требуемые для возможности надежного осознания Собственного Я и его использования в возобновленном эволюционном процессе, должны поначалу быть выстроены при помощи частей взаимодействий, специфичных для многофункциональных уровней переживания и объектной связанности. Как не один раз Центральная роль идентификации подчеркивалось, приобретенные на этой стадии в процессе взаимодействий эволюционные строй блоки, по‑видимому, специфично являются селективными идентификациями развивающегося индивидума с функциями развивающего объекта.

В многофункциональном мире переживаний получение и усвоение познания о для себя еще не мотивируется нарциссичес‑кими и объектно‑либидинальными мотивами личного Собственного Я как связанного с Центральная роль идентификации личным объектом. Заместо рвения к сознательному осознанию и автономии сознательного Собственного Я все еще преобладают рвения к всевластному контролю и наслаждению. Заместо желаний доставить наслаждение и прогуляться на возлюбленный и вызывающий восхищение личный объект имеет место властная потребность владеть и заполучить себе примитивно идеализируемые и вызывающие зависть функции объекта.

Таким Центральная роль идентификации макаром, наиблежайшей целью в лечении пограничных пациентов еще не может быть автономия, но индивидуация, другими словами помощь пациенту в «оздании структур, требуемых для заслуги константности Собственного Я и объекта. В этой работе фазово‑специфичная функция аналитика как нового эволюционного объекта для пациента состоит в том, чтоб обеспечить Центральная роль идентификации последнего адекватными моделями для функционально‑селективных идентификаций. На уровне структурализации и связанности пациента эти модели по существу представляют универсальные людские многофункциональные возможности, которые отсутствуют в структуре Собственного Я пациента, а не эталоны личных соответствующих черт. Этот процесс не вовлекает в себя какое‑или целенаправленное выдвижение аналитика в качестве примера, также какое‑или Центральная роль идентификации дисциплинирующее, рекомендательное либо прямое вмешательство со стороны аналитика в жизнь пациента. Он протекает во взаимодействиях с новым объектом без какого‑или так именуемого повторного родительства со стороны аналитика.

Кушетка

Мне представляется, что навряд ли можно достигнуть каких‑или преимуществ, кладя пограничного пациента на кушетку, кроме того, что она высвобождает аналитика Центральная роль идентификации от необходимости держать под контролем свои мимические жесты, зато некие суровые недочеты в таковой практике полностью явны. В то же самое время сохранение зрительного контакта с этими пациентами дает много очевидных выгод, а именно то, что обе взаимодействующие стороны могут свободно следить видимое присутствие и поведение друг дружку.

Подразумевается Центральная роль идентификации, что лежачее положение содействует терапевтической регрессии в пациенте, в то же время лишая его видимого присутствия аналитика, что, как ожидается, помогает активировать внутренние объекты пациента, таким макаром содействуя развитию анализируемого переноса. Такие аргументы для использования кушетки основываются на аналитическом опыте работы с невротическими пациентами, где они Центральная роль идентификации владеют определенной степенью обоснованности, которая но, по всей видимости, теряется, когда идет речь о лечении пациентов без установившейся константности Собственного Я и объекта. Отсутствие у этих пациентов личных представлений о для себя и собственных объектах не дает способности развития подабающего терапевтического альянса, который является предпосылкой для контролируемой терапевтической регрессии. В отличие от Центральная роль идентификации ситуации с невротическим пациентом, внутренние объекты, активируемые в эмпирическом мире пограничного пациента вследствие деприва‑ции, обязательно наступающей при зрительном отсутствии аналитика, не являются видами личных объектов, о которых можно интенсивно фантазировать и смещать их на схожим образом личный образ аналитика. В большей степени имеют место пассивно воспринимаемые Центральная роль идентификации интроективно‑проективные переживания, в каких трансферентные элементы повсевременно грозят затемнить те элементы, которые проистекают от вида аналитика как нового эволюционного объекта. Из‑за специфичной нехватки несущих успокоение и регулирующих напряжение интроектов у пограничных пациентов текущее одиночество становится для их нестерпимым (Buie and Adler, 1982), делая их уязвимыми со стороны Центральная роль идентификации всех недостатков в эмпирическом присутствии аналитика.

Как уже подчеркивалось выше, когда речь шла о лечении шизофренических пациентов, предпосылкой для того, чтоб начались функционально‑селективные идентификации в лечении пациента с большущими структурными нехватками, является приобретение пациентом достаточной безопасности через принятие в себя достаточного количества аналитико‑дериватных интроектов. Также подчеркивалось, что Центральная роль идентификации доступность объекта для всех эмоций интроецирующего субъекта будет облагораживать доброкачественную и количественную природу возникающих в итоге интроектов.

Хотя шизофренические пациенты для сохранения собственного личного существования с самого начала более отчаянно зависят от аналитико‑специфичных интроектов, чем пограничные пациенты, последние тоже нуждаются в интроективной поддержке для собственных недостаточно развитых структур, также в Центральная роль идентификации интроективных моделях для процессов функционально‑селективной идентификации. Хотя пограничные пациенты, таким макаром, нуждаются во всей сенсорной действительности аналитика для формирования интроективных переживаний, эта потребность не пропадет во время последующей ожидаемой стадии функционально‑селективной идентификации. Значимая часть функционально‑селективных идентификаций продолжает быть критически зависящей от наблюдений наружного объекта в действии Центральная роль идентификации. Не считая того, зрительный контакт меж пациентом и аналитиком имеет главную значимость в процессе структурообразующей идентификации в качестве головного средства, помогающего переживаниям отзеркали‑вания, которые требуются для закрепления новых идентификаций и наделения их ценностью.

Таким макаром, представляется, что до того времени пока пациент переживает собственный объект (аналитика) приемущественно как Центральная роль идентификации наружный и/либо как группу многофункциональных интроектов (другими словами до того времени пока он нуждается в переживании присутствия объекта для сохранения переживания Собственного Я, также для строительства устойчивых репрезентаций себя и объекта как особенностей), несправедливо лишать его сенсорных переживаний, требуемых для возобновленных процессов структурообразующей интернализации.

Достоинства расположения лицом к Центральная роль идентификации лицу при лечении более важны для аналитика, работающего с пограничными пациентами. Недостающее количество и отсутствие интеграции информативных репрезентаций у пограничного пациента специфично появляются как суровые недочеты в его вторичном процессе мышления и коммуникативной вербализации. В отличие от невротического пациента с его обычно полными смысла вербальными посланиями к Центральная роль идентификации другому индивидуму, у пограничных пациентов в течение долгого времени главными носителями аффективного смысла сообщения могут быть невербальные ключи и намеки. Это, по‑видимому, тем паче справедливо, чем более ранешней является эволюционная задержка пациента либо чем поглубже его регрессия в аналитической ситуации.

Значимая часть невербальных посланий пограничного пациента может быть Центральная роль идентификации получена аналитиком только через визуальную передачу. Соответственно, зрительные восприятия аналитиком пациента доминируют либо должны доминировать посреди тех сенсорных переживаний аналитика, которые через его комплиментарные и эмпатические отклики на их становятся информативными о пациенте и о текущих взаимодействиях.

Таким макаром, представляется, что исходя из убеждений аналитика как наблюдающего и осознающего лица, до того Центральная роль идентификации времени пока пациент не обладает надежным вербальным инвентарем вторичного процесса, применяемым осмысленно и коммуникативно меж 2-мя индивидумами, перцепции аналитика, которые обеспечивают базу для осознания пациента, будут в значимой степени проистекать от невербального поведения пациента. При таких обстоятельствах, если аналитик лишает себя какой‑или части зрительного переживания бытия и поведения Центральная роль идентификации пациента, он не получает информацию, которая может быть решающе принципиальна для осознания пациента.

Аналитическая кушетка является не только лишь обязательным атрибутом психоанализа для широкой публики, но нарциссически очень значимым эмблемой для экспертов в области психики в целом и для психоаналитиков а именно. Аналитическая кушетка и ее Центральная роль идентификации внедрение в лечении символизирует профессиональную компетентность и членство в элитной группе терапевтов. Кушетка, как принято считать, употребляется только в реальном психоанализе, и только суровые психотерапевты числятся довольно компетентными, чтоб использовать эту волшебную копию прото‑кушетки Фрейда с Берггассе, 19.

Невзирая на историю аналитической кушетки и отношение к ней как к прямому наследнику кушетки Центральная роль идентификации гипнотизера, к использованию которой Фрейд возвратился а именно поэтому, что нахождение под неизменным наблюдением со стороны психоаналитических пациентов порождало у него чувство неудобства, кушетка была поднята до статуса принципиального терапевтического инструмента, неразрывно связанного с «классической» аналитической техникой. Многие аналитики, по‑видимому, делят мировоззрение о том, что внедрение кушетки является Центральная роль идентификации sine qua non [*], без которого никакое исцеление не может быть названо психоанализом. Создается воспоминание, что многие аналитики, работающие с пациентами с более томными, чем невротические, расстройствами, настаивают на том, чтоб их пациенты оставались на кушетке, больше для поддержания собственного статуса психоаналитиков, осуществляющих верный психоанализ, чем в согласовании Центральная роль идентификации с подлинно терапевтическими логическими обоснованиями таковой практики.

Лично я не считаю, что внедрение кушетки принадлежит к тем элементам и аспектам, которые определяют, может ли считаться терапия психоаналитической либо нет. Как подчеркивалось на всем протяжении 2-ой части книжки, эти аспекты в значимой степени определяются теми способами, которыми достигается и употребляется Центральная роль идентификации осознание эмпирических миров сторон психоаналитических взаимодействий для возобновления эволюционных процессов в мире психологических переживаний пациента. Аналитическая кушетка является не настолько неподменным средством в этом процессе, как операционный стол при широком оперативном вмешательстве. Для того чтоб исцеление соответствовало аспектам психоанализа, аналитику нет надобности непременно использовать кушетку в работе с Центральная роль идентификации хоть какой категорией пациентов. Если в использовании кушетки больше преимуществ, чем недочетов для заслуги психоаналитического осознания и его терапевтического использования, означает, ее применение уместно; если же недочеты превосходят ее достоинства, кушетку не следует использовать. 1-ое положение, обычно, справедливо для большинства, но не для всех невротических пациентов, в то время как Центральная роль идентификации обратная ситуация, по‑видимому, даже еще больше верна в психоаналитическом лечении психотических и пограничных пациентов.


centralnij-soyuz-potrebitelskih-obshestv-centrosoyuz-rossijskoj-federacii-sovet.html
centralnim-psihicheskim-novoobrazovaniem-yavlyaetsya-chuvstvo-vzroslosti.html
centralnoaziatskaya-mezhdunarodnaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-20-21-sentyabrya-2012-g-almati-respublika-kazahstan.html